О новом договоре с США о СНВ

Опубликовано в Ср, 07/04/2010 - 19:10 Cтраны:,

Президенты России и США Дмитрий Медведев и Барак Обама подпишут 8 апреля в Праге новый Договор о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений.

В преддверии этого знаменательного события российская сторона распространила материалы, в которых детально излагаются достигнутые договоренности и дается их оценка.

О НОВОМ ДОГОВОРЕ С США О СНВ

Год назад – 1 апреля 2009 года – на встрече президентов России и США в Лондоне было принято решение о начале переговоров по выработке нового двустороннего полноформатного договора о СНВ.26 марта с.г. Президент Российской Федерации Д.А.Медведев и президент США Б.Обама одновременно в Москве и Вашингтоне объявили о завершении длившихся почти год переговоров и о готовности подписать новый Договор 8 апреля в Праге. 

Официальное название документа – Договор между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений. Предмет договора – стратегические наступательные вооружения России и США. Договор состоит из Преамбулы и 16 статей. Сам Договор умещается на 15 машинописных страницах. Неотъемлемой частью Договора также является весьма объемный Протокол к нему. 

Новый Договор заменит одно из наиболее значимых в истории соглашений в области разоружения – Договор между СССР и США о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений от 31 июля 1991 года (ДСНВ). Срок действия ДСНВ истек 4 декабря 2009 года. Кроме того, с вступлением в силу нового Договора прекратит свое действие и Договор между Россией и США о сокращении стратегических наступательных потенциалов от 24 мая 2002 года (ДСНП). Обязательства по ДСНП Стороны уже фактически выполнили. 

Нельзя забывать, что подготовка к заключению нового соглашения о СНВ началась давно. Мы заблаговременно, еще в сентябре 2005 г., предложили США подготовить новую договоренность о дальнейшем контролируемом сокращении и ограничении СНВ. Однако консультации на этот счет с администрацией Дж.Буша показали, что американские партнеры тогда не были готовы к предметной работе на основе равенства и взаимного учета интересов. В частности, нам предлагали “вывести за скобки” стратегические носители в неядерном оснащении и ограничиться лишь мерами транспарентности и укрепления доверия (обмен данными, уведомления, посещения объектов и т.д.) вместо согласования механизма эффективной верификации соблюдения положений соглашения. 

Исключительно важный для понимания положения дел момент – новый Договор писался не “с чистого листа”. При его разработке в полной мере учитывался 15-летний опыт реализации старого ДСНВ. 

Договор о СНВ 1991 года сыграл свою историческую роль в обеспечении международного мира, стратегической стабильности и безопасности. Он послужил фундаментом для формирования той качественно новой атмосферы доверия, открытости и предсказуемости в процессе сокращения стратегических наступательных вооружений, которая теперь отражена в новом Договоре. Глубокие сокращения СНВ, предпринятые двумя странами со времени окончания “холодной войны”, сделали мир более стабильным и безопасным, сняли ощущение постоянной угрозы, довлевшее над народами наших, да и других стран; позволили перейти от эпохи “сосуществования” к этапу партнерства и взаимовыгодного сотрудничества, создав тем самым в мире принципиально иной военно-политический климат. 

Наряду с Россией и США участниками старого ДСНВ являлись Белоруссия, Казахстан и Украина. Историческая роль указанного договора была бы неполной без значительных усилий по его реализации, предпринятых Минском, Астаной и Киевом, а также без выполнения ими в полном объеме обязательств, взятых в соответствии с Лиссабонским протоколом 1992 года. Ответственный выбор Белоруссии, Казахстана и Украины в пользу согласованного вывода ядерного оружия с их территории и присоединения к Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) в качестве государств, не обладающих ядерным оружием, укрепил их безопасность и благотворно сказался на стратегической стабильности в целом. 4 декабря 2009 года в совместном заявлении президенты России и США подтвердили зафиксированные в Будапештских меморандумах от 5 декабря 1994 года гарантии безопасности Белоруссии, Казахстану и Украине. 

Конечно, многие аспекты старого ДСНВ, относящиеся к прошедшей исторической эпохе и к другому характеру отношений между Россией и США, пришлось существенно пересматривать и адаптировать к современным реалиям. Мы постарались сохранить из ДСНВ все ценное, реально работающее. В то же время ушли в прошлое некоторые неактуальные и слишком затратные положения старого Договора. 

Переговоры с США по выработке проекта нового договора вела утвержденная Президентом России представительная межведомственная делегация (более трех десятков представителей различных ведомств). Ее возглавлял директор Департамента по вопросам безопасности и разоружения МИД России Чрезвычайный и Полномочный Посол  Российской Федерации А.И.Антонов. 

Учитывая крайнюю чувствительность вопросов, затрагиваемых Договором, а также необходимость глубокой проработки многочисленных военно-технических деталей, делегация на переговорах была сформирована из специалистов профильных министерств и ведомств, непосредственно занимающихся вопросами СНВ. Так что Договор писали те, кому предстоит на практике выполнять его положения – дипломаты, военные, ракетчики, ядерщики. 

Российская делегация работала на основе развернутых указаний, которые кропотливо вырабатывались в межведомственном формате и утверждались Президентом Российской Федерации Д.А.Медведевым. 

Все представленные в делегации российские министерства и ведомства эффективно задействовали свой экспертный потенциал. Это позволяло нашим переговорщикам своевременно выходить на сбалансированные решения, отвечающие российским интересам. Президент России лично контролировал ход переговоров и неоднократно напрямую подключался к решению наиболее сложных вопросов, в частности, в ходе своих регулярных встреч и телефонных разговоров на этот счет с президентом США Б.Обамой (всего около полутора десятков таких контактов). 

В основе российских подходов к переговорам и согласованию субстанции нового Договора лежали коренные интересы национальной безопасности России. Позиция российской делегации на переговорах основывалась на тщательно выверенном анализе реального положения дел в сфере ядерных вооружений, а также объективных стратегических потребностей и возможностей нашего государства. Решению любого вопроса предшествовала всесторонняя экспертная проработка. На базе фундаментальных расчетов и углубленного оборонного прогнозирования принимались оптимальные решения по тактике ведения переговорного процесса. 

Новое соглашение в сфере ядерного разоружения и контроля над вооружениями не могло формироваться без учета широкого контекста вопросов военной безопасности. Свои подходы российские переговорщики постоянно сверяли со всеми протекающими в этой сфере процессами, принимали в расчет изменения, происходящие в других видах вооружений, способных оказывать влияние на стратегический потенциал сдерживания. 

Абсолютно нормальным является то, что переговоры носили конфиденциальный характер. При согласовании столь чувствительных вопросов необходимо было полностью оградить переговорные команды от влияния конъюнктурных факторов и излишнего политического воздействия.

Вместе с тем, Министерство иностранных дел России при подготовке нового Договора тесно взаимодействовало с российским экспертным сообществом по широкой проблематике международной безопасности и стабильности. Шел непрерывный обмен мнениями, дававший ценную подпитку идеями и оценками. 

Неизменно исходили из того, что “краеугольным камнем” процесса ядерного разоружения является принцип равной и неделимой безопасности сторон. Целенаправленно вели дело к заключению такой договоренности, которая при согласованном понижении “потолков” СНВ укрепляла бы безопасность России, делала отношения с США более стабильными и предсказуемыми, соответствующими нынешней ситуации. При работе над Договором последовательно добивались того, чтобы все его положения формировались строго на паритетной основе. 

Естественно, любая договоренность в области разоружения и тем более столь важная как новый полноформатный российско-американский Договор о СНВ строится на базе сложнейшего комплекса взаимосвязанных компромиссов, вырабатываемых делегациями в ходе длительных напряженных переговоров. Без взаимных уступок столь чувствительных соглашений достичь просто невозможно. При этом важно главное – сохранение баланса интересов. Считаем, что нам это удалось. 

В конечном итоге изначально принятая и утвержденные Президентом России стратегическая линия и общие параметры нового соглашения были выдержаны. Всего состоялось десять раундов полноформатных переговоров. Наработан значительный массив документов: сам Договор, Протокол к нему (154 страницы) и приложения к Протоколу. 

Важно помнить, что Протокол является неотъемлемой частью Договора и имеет равную с ним юридическую силу. Некоторые приложения не входят в подписной “пакет”, и поэтому они могут “доводиться” экспертами и после подписания. 

В целях обеспечения жизнеспособности и эффективности Договора и разрешения любых неясных моментов, связанных с его осуществлением, учреждается специальный орган – Двусторонняя консультативная комиссия (ДКК). Она будет возглавляться представителями двух стран и членами комиссии, назначаемыми президентами России и США. 

В тексте Договора, который, повторим, включает в себя Преамбулу и 16 статей, сгруппированы конкретные договоренности по ограничениям и предельным уровням, а также положения по охвату, размещению, порядку засчета, инспектированию, переоборудованию и ликвидации СНВ, вопросы, связанные с мерами доверия, информационным обменом, использованием национальных технических средств контроля, сотрудничеством с третьими странами, вступлением в силу, регистрацией, возможным внесением поправок и прекращением действия Договора, обеспечением его жизнеспособности и эффективности. 

Положения Протокола (десять глав) конкретизируют статьи Договора и прописывают порядок его выполнения. Протокол содержит определения терминов, категории данных в отношении средств, подпадающих под действие Договора, номенклатуру уведомлений, в общих чертах определяет деятельность Сторон по переоборудованию или ликвидации, регулирует инспекционный режим, обмен телеметрической информацией (ТМИ), работу ДКК, вопросы временного применения соглашения. Он также включает Одностороннее и Согласованные заявления, которые Стороны планируют сделать при подписании Договора. 

Приложения к Протоколу дополнительно детализируют положения указанного документа. 

Положениями Договора предусматривается, что каждая из Сторон сокращает и ограничивает свои СНВ таким образом, чтобы через семь лет после его вступления в силу и в дальнейшем их суммарные количества не превышали: 

- 700 ед. для развернутых межконтинентальных баллистических ракет (МБР), баллистических ракет подводных лодок (БРПЛ) и тяжелых бомбардировщиков (ТБ);

- 1550 ед. для боезарядов на них;

- 800 ед. для развернутых и неразвернутых пусковых установок (ПУ) МБР и БРПЛ, а также ТБ. Данный уровень закрепляет в юридическом поле Договора развернутые и неразвернутые ПУ, а также ТБ. Это позволяет ограничить “возвратный потенциал” Сторон (возможность резкого наращивания числа развернутых боезарядов в кризисной ситуации) и создает дополнительный стимул для ликвидации или переоборудования сокращаемых средств СНВ. 

Таким образом, Россия и США в очередной раз наглядно продемонстрировали свое стремление к масштабным сокращениям СНВ. Стороны договорились на треть урезать суммарное количество боезарядов (”потолок” по ДСНП – 2200 боезарядов) и более чем в два раза  -предельный уровень стратегических носителей (”потолок” по ДСНВ – 1600 носителей, а ДСНП носители не ограничивал). Заложенные в Договор параметры обеспечат надежное поддержание стратегического баланса, в т.ч. путем сохранения и развития в соответствии с имеющимися планами существующей группировки стратегических ядерных сил (СЯС) Российской Федерации. Тем самым будет гарантирован необходимый уровень сдерживания. 

В отличие от ДСНВ новое соглашение позволяет Сторонам самостоятельно определять состав и структуру своих стратегических наступательных вооружений. 

Правила засчета в новом Договоре также существенно отличаются от старого ДСНВ, где применялся условный засчет за каждым стратегическим носителем максимального числа боезарядов, с которыми он был испытан. Теперь засчитываются только реально развернутые боезаряды. Исключение составляют ТБ, за которыми условно засчитывается по одному боезаряду, исходя из того, что с начала 1990-х годов Стороны вообще не размещают ядерные боезаряды на ТБ и все тренировочные полеты и военные учения осуществляются в неядерном оснащении. 

Еще один принципиальный момент. Задача ввести ограничения на развитие американских систем ПРО в новом Договоре о СНВ не ставилась. Президенты России и США изначально условились, что предметом нового соглашения станут стратегические наступательные вооружения. Противоракетная оборона является предметом диалога между нашими странами в другом месте и в другом формате. 

Вместе с тем, нам приходилось исходить из того, что новый Договор разрабатывается в условиях, когда отсутствуют какие-либо ограничения на развертывание стратегических систем ПРО (в 2002 году США в одностороннем порядке вышли из Договора по ПРО 1972 года). В этой связи перед переговорщиками стояла задача адекватного закрепления в новом Договоре неразрывной взаимосвязи между стратегическими наступательными и стратегическими оборонительными вооружениями, т.е. ПРО. 

Такая задача была успешно решена – взаимосвязь СНВ/ПРО, а также возрастающая важность этой взаимосвязи в процессе сокращения стратегических наступательных вооружений в Договоре прописаны и будут иметь юридически обязывающий статус. Кроме того, США взяли на себя обязательство не переоборудовать и не использовать ПУ МБР и ПУ БРПЛ для размещения в них противоракет и наоборот. Американская сторона также согласилась обсуждать отличительные признаки противоракет от МБР и БРПЛ, а также ПУ противоракет от ПУ МБР и БРПЛ, что позволит исключить опасность обхода Договора. 

Договор заключается в условиях наличия у Сторон на данный момент вполне определенных уровней стратегических оборонительных систем. Изменение этих уровней оставляет каждой Стороне право решать вопрос о своем дальнейшем участии в процессе сокращения стратегических наступательных вооружений. Это – абсолютно честная позиция. Она отнюдь не запрещает принимать односторонние решения, но она однозначно опирается на то, что стратегические наступательные вооружения будут сокращаться в той степени, в которой каждая из сторон будет обеспечивать свою безопасность, учитывая при этом наличие стратегических оборонительных систем, способных нейтрализовать стратегические наступательные вооружения. Эта взаимосвязь юридически закреплена. 

Прописана и обычная международно-правовая формула о том, что каждая из Сторон в порядке осуществления своего государственного суверенитета имеет право выйти из Договора, если она решит, что связанные с его содержанием исключительные обстоятельства поставили под угрозу ее высшие интересы. Естественно, данное положение распространяется на количественное и качественное наращивание потенциала стратегической ПРО США. Более того, это положение будет дополнительно оговорено в одностороннем заявлении Российской Федерации, которое предполагается сделать при подписании Договора. Данное заявление станет самостоятельным политическими документом, сопровождающим Договор. Аналогичный статус будет иметь и возможное ответное на этот счет заявление США.

Поле действия Договора охватывает все существующие (как используемые, так и снятые с вооружения)  стратегические системы, а также СНВ в неядерном оснащении в случае их создания. Предусматривается контроль за переоборудованными под обычные вооружения атомными подводными лодками и ТБ, позволяющий гарантировать, что этим средствам не будут возвращаться способности несения ядерного оружия. Если МБР и БРПЛ будут оснащаться обычными (неядерными) боезарядами, то они будут включаться в предусмотренные Договором предельные количества боезарядов и средств их доставки. 

Исходим из того, что эта крайне важная, на наш взгляд, договоренность послужит стартовой площадкой для дальнейшего диалога о влиянии МБР и БРПЛ в обычном оснащении на стратегическую стабильность. Если у одной из Сторон появится новый вид СНВ, вопрос о распространении на него ограничений Договора будет рассмотрен в ДКК. 

Существенно адаптирован под современные реалии и упрощен по сравнению с прежним Договором верификационный механизм. По предварительным оценкам, это позволит снизить расходы на контрольную деятельность примерно вдвое, значительно уменьшит нагрузку на инспектируемые российские объекты. 

Контрольная деятельность не распространяется на места складского хранения боезарядов. Упрощены процедуры переоборудования и ликвидации СНВ, что позволит сделать их более технологичными и менее затратными. Существенно переработаны положения, связанные с информационным обменом, значительно сокращена номенклатура уведомлений. Следует также иметь в виду, что ни по старому ДСНВ, ни по новому Договору места хранения и процедуры ликвидации ядерных боезарядов не подлежат контролю. 

Кроме того, существовавшие по старому Договору особые меры контроля за мобильными МБР в новом соглашении полностью исключены. Новый договор не предусматривает продолжения непрерывного наблюдения за ключевым российским предприятием по производству ракетной техники в Воткинске.

Упрощены процедуры переоборудования и ликвидации средств СНВ, не предусматривается инспекционное присутствие в ходе их ликвидации. Все эти меры будут означать реальное облегчение нагрузки на предприятия оборонного комплекса, позволяющее им функционировать в плановом режиме. 

Новый Договор, в отличие от ДСНВ, не предусматривает мер контроля за его выполнением с помощью ТМИ. Тем не менее, мы пошли на согласование процедур обмена такой информацией, исходя из необходимости обеспечения дополнительной транспарентности и предсказуемости действий Сторон. Существенно переработаны положения, связанные с информационным обменом, значительно сокращена номенклатура уведомлений. 

В Договоре зафиксирован запрет на базирование стратегических наступательных вооружений за пределами национальной территории. Данные обязательства не затрагивают прав Сторон в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права в отношении прохода подводных лодок, полетов летательных аппаратов, заходов подводных лодок в порты третьих государств, а также не влияют на существующую практику сотрудничества с третьими государствами. 

В соответствии с законодательством Российской Федерации и действующими нормами международного права Договор будет подлежать ратификации. 

Договор вступает в силу с момента обмена ратификационными грамотами. Срок действия – десять лет. Предусмотрена возможность продления Договора по решению Сторон на срок не более пяти лет, если ранее он не будет заменен последующим соглашением о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений. 

В целом можно констатировать, что проект нового договора представляет собой полноценный, сбалансированный документ, в полной мере отвечающий интересам национальной безопасности Российской Федерации. Он не создает преимуществ для какой-либо из Сторон, и поэтому нет оснований говорить, что благодаря Договору кто-то выиграл, а кто-то, наоборот, проиграл. Главное – достигнут приемлемый для обеих Сторон баланс интересов, и от этого в явном выигрыше и двусторонние стратегические отношения, и международная стабильность и безопасность в целом. 

Новое соглашение знаменует переход на более высокий уровень взаимодействия России и США в деле разоружения и нераспространения, закладывает фундамент качественно новых отношений в военно-стратегической области, подтверждает общность целей двух стран в вопросах укрепления взаимной и общемировой безопасности. Договор создает дополнительные возможности по насыщению политической атмосферы партнерства реальным содержанием, во многом предопределяет магистральные направления дальнейшего развития двусторонних отношений. 

Существенный прогресс на разоруженческом направлении призван повысить уровень доверия и предсказуемости, открыть большие возможности для решения самых сложных проблем на путях конструктивного сотрудничества. Новый Договор может стать локомотивом многих других взаимовыгодных инициатив в различных областях. 

Наш выбор в пользу дальнейшего сокращения и ограничения СНВ естественно сочетается с основополагающей линией на обеспечение национальной безопасности страны, предусматривающей, что на обозримую перспективу СНВ все еще остаются основным средством сдерживания от развязывания как ядерной, так и обычных войн против Российской Федерации и ее союзников. 

Заключение Договора не означает, что мы отказываемся на данном этапе от модернизации российских СЯС. Национальная безопасность нашей страны будет укрепляться за счет принятия на вооружение современных, более эффективных и надежных образцов СНВ в условиях двустороннего сокращения их совокупного количества. 

Подписание Договора накануне предстоящих в апреле и мае с.г. Саммита по ядерной безопасности и VIII Обзорной конференции по рассмотрению действия ДНЯО, несомненно, окажет благоприятный эффект на международную обстановку и подтвердит приверженность Российской Федерации выполнению обязательств по статье VI ДНЯО. Кроме того, подобный шаг еще больше подкрепит наши призывы к укреплению режима нераспространения ядерного оружия и расширению процесса ядерного разоружения, включая придание ему в перспективе многостороннего характера. 

Очевидно, что в деле ядерного разоружения на Россию и США ложится особая ответственность. Одновременно это предполагает и широкое поле для их лидерства в данной сфере, которое было закреплено и упрочено с подписанием нового Договора о СНВ. Учитывая растущие ожидания мирового сообщества относительно прогресса на пути к полной ликвидации ядерного оружия, призываем все государства и, прежде всего, те из них, которые располагают ядерными арсеналами, присоединиться к усилиям России и США в этой сфере и активно вносить свой вклад в процесс разоружения. Очевидно и то, что заключение Договора в целом придаст новый импульс процессам контроля над вооружениями на глобальном и региональном уровне и будет способствовать активизации работы на соответствующих переговорных треках.

Посмотреть другие новости относящиеся к: Россия, США Нажмите для ракрытия/закрытия списка
16.10.2019 ЗРК "Бук-М3" поступил на вооружение войск Центрального военного округа

Первая партия новейших зенитных ракетных комплексов "Бук-М3" поступила на вооружение Центрального военного округа (ЦВО), сообщает в среду пресс-служба округа.


11.10.2019 На Украине ведутся работы по усовершенствованному варианту российской ракеты Х-31

По данным Конструкторского бюро "Южное", новая украинская управляемая ракета класса "воздух-земля", получившая название "Блискавка", разрабатывается с целью превышения характеристик российской управляемой ракеты Х-31 класса "воздух-земля".