Интервью ректора БГТУ Савельева Ю.П.

Автор: 
Виноградова Г.

— Юрий Петрович, какой период в истории вуза вы считаете определяющим?

— Таких периодов, собственно, два. Во-первых, создание вуза в 1932 году — это был период становления кадров для оборонной и военной промышленности Совет-ского Союза. Я считаю, что наряду с Тульским политехническим, организованным в те же годы, мы свою задачу выполнили — были созданы факультеты оружия и систем вооружения, артиллерии, боеприпасов, а также факультет морского оружия.

Выпускники Военмеха того времени — это целая плеяда выдающихся людей. Достаточно назвать Дмитрия Устинова, роль которого в истории государства, на мой взгляд, пока мало отражена. Он был наркомом вооружения в предвоенный период. В Великую Отечественную эвакуировал оборонные заводы с европейской части на Урал и дальше, через три-четыре месяца они уже производили оружие, не уступающее германскому. В работе Устинов опирался прежде всего на Военмех и военмеховцев. Недаром уже после победы союзными министрами стали также 17 выпускников Военмеха.

Я бы назвал, конечно, еще Владимира Федоровича Уткина, который создал шесть мощных вооруженческих комплексов — межконтинентальных баллистических ракет. До сих пор его «Сатану» не смогли превзойти специалисты ни в одной стране мира.

Второй период—с 1946-го по 1980 год: тогда был организован первый в истории страны ракетный факультет. В его развитии принимал участие Сергей Павлович Королев, а закончил его еше один легендарный человек—Дмитрий Ильич Козлов. Он изготовил по проекту С.П Королева ракету Р-7, которая выводила на орбиту и спутник, и все первые шесть «Союзов». Эта ракета сделала уже тысячу запусков, такой надежности не знает ни один вид техники в мире. Козлов сконструировал впоследствии еще несколько видов космических летательных, разведывательных аппаратов.

Среди наших выдающихся выпускников также Герберт Ефремов. Он возглавляет конструкторское бюро под Москвой, создавшее самые мощные крылатые ракеты Советского Союза, равных которым еще лет 15 в мире не будет. Хочу назвать еще двух космонавтов — Георгия Гречко и Сергея Крикалева. Крикалев сегодня, без всякого сомнения, космонавт номер один. Послевоенный период стал периодом создания базы подготовки кадров для оборонной промышленности страны. Закладывались методологические основы, вместе с представителями промышленности разрабатывались учебные планы с перспективой на 15 лет.

— На ваш взгляд, что позволило Военмеху «сохранить лицо» в период реформ и по-прежнему готовить специалистов, востребованных на рынке труда?

— Ситуацию сегодня можно охарактеризовать «борьбой» за сохранение научного и учебного потенциала вуза. Испытываем сильное давление со стороны городских властей, препятствующих перспективам развития Военмеха как оборонного вуза: я имею в виду губернатора Яковлева и вице-губернатора, председателя КУГИ Назарова. Каждый вуз гордится своими традициями, своим сообществом выпускников. То, что мы называем военмеховским духом. создавалось на протяжении более чем 70 лет трудами, делами и поступками многих поколений профессоров, преподавателей, научных работников, в том числе работниками оборонно-промышленного комплекса и военными. Военмех традиционно приглашает на работу офицеров, которые ушли в запас с преподавательских или научных должностей военных институтов.

Советский Союз был удивительной страной также в том смысле, что была создана уникальная система военного образования, равной которой не было и нет до сих пор в мире. Ни в одной стране мира специализированного военного образования нет. И если Военмех не сохранит системы подготовки кадров для военной промышленности, то у нас в стране не будет военной промышлен-ности. А если не будет ее, то не будет оружия. Не будет оружия — не будет армии. Военмех на самом деле стоит у истоков национальной безопасности государства. Таких институтов всего несколько: кроме нас. это столичный МВТУ им.Баумана, Московский авиационный институт. Физико-технический институт в Москве и еще, может быть, два-три вуза. Но по сути дела сегодня духу преемственности русской, советской школе подготовки кадров следует только наш вуз. Остальные сворачивают подготовку по этим направлениям. Сегодня мы создали внутри университета шесть специализированных по видам оружия институтов, то есть свои традиции не только сохранили, но и стараемся их преумножить.

— Как вы оцениваете сегодняшнее состояние отечественной космонавтики, и актуальна ли для этой сферы проблема старения кадров?

— Космонавтика находится в очень трудном положении. Этот факт констатирована недавно Российская академия космонавтики, членом которой я являюсь. Во-первых, отсутствие внимания стороны государства к этой проблеме. Во-вторых, сейчас ничего не делается для того, чтобы эту отрасль поднимать, — наоборот, сворачиваются космические програмы. Свидетельство тому — затопление станции «Мир». Но с исчезновением «Мира» у нас исчезает понятие космонавтики. Это была ритуальная вещь. Ведь опыт создания пилотируемых космических станций имеется только у нас. У американцев не было такого длительного опыта работы в невесомости, в экстремальных условиях. Они будут использовать станцию «Альфа», конечно же, в будущем для важных разведывательных дел, когда Россия будет выведена из этого проекта. Пилотируемые станции важны тем, что ими управляет человек, потому что приборы — это приборы, но важнее когда там еще стоит телескоп, который управляется человеком, для исследования поверхности Земли, анализа полезных ископаемых, залегаемых на больших глубинах, который обычными методами, с Земли, не провести. Американцы заботают на этом гигантские деньги и многократно покроют все расходы на «Альфу» в течение десяти ближайших лет. Мы, к сожалению, от этого процесса будем отстранены, хотя у нас в настоящее время есть значительные разработки этой сфере.

Что касается проблемы старения кадров, средний возраст сотрудников на предприятиях ВПК, в космической отрасли, по официальным данным, 57 лет. Следующее поколение специалитов только-только начало появляться, то есть разрыв составляет около тридцати лет.

— Многие сейчас говорят о наступлении инженерного бума. Чувствует Военмех его приближение?

— Мы этого не ощущаем. Потому что по-прежнему заработная плата на предприятиях ВПК — в пределах от трех с половиной до четырех тысяч рублей. Вот что предлагается молодому специ листу. А на стройке — десять тысяч рублей. Выпускники МВТУ им. Баумана на работу с заработком меньше 600-700 долларов в месяц вообще не соглашаются. В ВПК идут работать примерно 10-15процентов всех выпускников оборонных вузов. Хотя официального распределения уже не существует, мы каждому предоставляем на выбор до пяти вариантов мест. Заявки от предприятий огромные, но к сожалению, узнав об условиях и заработке, молодые инженеры туда не идут, или долго не задерживаются. Меня крайне тревожит политика правительства России, которое дало указание резко (более чем в 10 раз!) сократить государственный заказ на подготовку специалистов по оборонной тематике. Я понимаю, как ректор, что резко возрастет цена выпускника Военмеха для предприятий оборонной промышленности. Но, как гражданин России, я отчетливо ощущаю понижение уровня национальной безопасности государства.

— Выпускники Военмеха без труда находят более высокооплачиваемые варианты?

— Да, конечно. Всех выпускников Военмеха, в особенности выпускников Института международного бизнеса и коммуникаций, мгновенно разбирают американские фирмы — знаменитая большая мировая шестерка ведущих предприятий. Тем более, что, помимо базового технического образования, наши ребята владеют двумя-тремя иностранными языками. И пока продолжаем готовить высококвалифицированные кадры. Могу привести в пример уникальный Институт лазерной техники и технологий — он проектирует, изготавливает и продает мощнейшие лазеры в несколько стран мира. Например, проданный Индии мощный лазер спроектировали молодые люди в возрасте от 22 до 27 лет. Это стопроцентно компьютерная техника, полностью автоматизированное проектирование — там понятие карандаша и чертежной бумаги практически отсутствует. Документация выпускается в соответствии с международными стандартами. Но с каждым годом это делать все труднее и труднее, потому что в стране исчезают возможности поддержки высоких технологий изготовления продукции.

— Некоторые вузы составили долгосрочные планы развития. Военмех пытался сделать что-то подобное?

— Военмех — специализированный университет, так как его система подготовки кадров в области оружия и систем вооружений целиком зависит от государственного заказа. Сегодня, к сожалению, у государства отсутствует понятие «долгосрочная программа развития вооружений в России». В Советском Союзе такие программы были с перспективой развития на 10 лет. Как только государство и его руководители осознают, что у России нет друзей, тогда и появятся долгосрочные и среднесрочные программы вооружений. В этот процесс будет немедленно включен и Военмех. Пока же профессорско-преподавательский и научный состав университета внимательно отслеживает состояние дел в области вооружений и военной техники в ведущих странах мира, тенденции развития систем вооружений и их боевого применения, вносят изменения и дополнения в учебные планы, программы обучения, в лекционные курсы. Мы приобретаем за свои заработанные деньги современные образцы вооружений и оснащаем ими кабинеты материальной части. Например, в этом месяце университет приобрел две зенитные ракеты класса «Оса» и «Тор», широко используемые в ПВО многих стран мира. Вообще я уверен, что непросто найти в мире выпускников технических университетов, которые по сумме знаний, полученных в процессе обучения, могли бы сравняться с выпускниками «Военмеха».